Чехов бесподобен и бессмертен.
И, тем более, всегда очень любопытно, как он будет прочтен и показан. Есть ощущение, что «Три сестры» театра «Где я» вполне способны стать «аншлаговой» постановкой. Так что, берите билеты прямо сейчас, а я пока вам расскажу, почему сложилось именно такое впечатление.
Ленивый, бессмысленный, пустой мирок семьи Прозоровых, живущих мечтами и воображаемым возвращением в Москву, передан Валерией Бельцевич очень точно. Очень понятно. И очень близко даже для человека 21 века. Хотя, пьеса написана еще в 1900-м и текст не был изменён. Лишь, несколько сокращен.
Фигуры-куклы, как часть призрачного зыбкого, очень маятного, тоскливого этого существования. Поэтому и люди здесь — куклы, часть интерьера. Часть воображаемого мира. Интересная задумка режиссера, отлично исполненная Марией Аронс — художником спектакля.
Ольга, Маша, Ирина — такие разные. Объединяемые только воображаемым своим миром, маетой и ощущением «чего-то другого». Какого-то «настоящего», которое по умолчанию где-то в другом месте, хотя бы и в Москве.
Ольга (Наталья Смирнова) получилась острой такой иголкой, натянутой струной, которая так и не лопнула. Маша (Наталья Виктория Роселья Кесада) — весенний непредсказуемый ветер. Ирина (Марина Ягупова) — средоточие тоски и возвышенных стремлений. Играли удивительно. Очень много было сказано только глазами, мимикой, жестами. Больше, чем вместил в себе текст.
Совершенно чудной Тузенбах в исполнении столь же чудного, неподражаемого Антона Гришина. Тоже где-то не здесь, тоже в «режиме ожидания» настоящей жизни.
Андрея как его выбор, как его альтер эго, как символ его тщедушности и слабости обозначила в теле постановки Наталья (Надежда Супрун). Сам Андрей удостоился стать только фигурой-куклой в этой инсценировке.
Зацепила атмосфера спектакля. Тянучее безделье, как болото. Бесцельность. Ведь даже переезд в Москву вовсе не цель, а что-то вроде временного моста между прошлым и будущим. Легкий налет абсурда, порывистость одних и медлительность других героев, какой-то непрерывный поиск выходи из этого лабиринта. Зацикленность на грани помешательства.
Несколько эпизодов понравились особенно. Например, диалог Ирины, которая — так стремившаяся к труду — жалуется на работу телеграфисткой и на какой-то момент преображается из сдержанной, молодой аристократки почти в истерически надрывающуюся «бабу». Буквально, на несколько секунд, тут же поймав себя на «слетевшей маске» и вернувшись обратно. Или момент с горой-Анфисой, которая «утекает» из комнаты со кучей вещей для погорельцев. Сцена дуэли, где мягкий, но точный кивок Ирины стал тем «выстрелом», что убил Тузенбаха.
Здорово вписалась в спектакль коллаборация с дизайнером Миланой Мильновской, которая создала и отшила костюмы для для героев постановки. Образы получились очень богемные, очень красивые. Непрактичная, где-то даже неудобная, изящная одежда, не предполагающая работы, труда и вообще — лишних телодвижений, кроме, может быть танца.
Отличная, одним словом, работа. И, буквально, ощущается вовлеченность и интерес всей команды — от режиссера до художников. Получился очень понятный, близкий, актуальный Чехов. С живым, цепляющим сарказмом и все-таки надеждой, которая из уст Прозоровых переносится в зал, накатывает и захлестывает всех.